Смотришь и думаешь.
А главное чем и зачем?..

Что писать..что писать...
Хочу написать о поездке более открыто.Не только,для кого-то,а прежде для себя, я думаю. 
Я была в Хакасии.
На древний местах.
Многое видела.Многое поняла.Знаю теперь,что делать и чего хочу.Научилась таки отсеивать все ненужное и отнимающее силы.
Прошла посвящение  этими местами.В частности все свершилось,когда шла по горному хребту, мокрая от дождя и дальше.
Эти  места кровью текли и текут по моим венам.Моё дыхание-это ветер этих своенравных гор.
Появилось желание удалить ЖЖ. Мне кажется,оно для меня,себя изжило. Зачем я пишу? Ведь я могу это видеть в мыслях.Для людей?А им разве интересно это знать?Единственное,что пока останавливает,это  интересные сообщества и мое прибывание  в них+я хочу возродить свой ЖЖ в новом свете,качестве.
Вскоре отпишусь с фотоотчетом.

Закат. Он рассыпается струйками по моей кровеносной системе и станет частью ее. Шум листьев -голос ветра, не пустой звук. Идешь по тропе, а рядом кружит метель, и яркость жизни рвет глаза. Уйти бы туда навсегда. В леса, где лисьи глаза смотрят с лаской, где птицы меня ведут, где реки режут землю ручьями и снова и снова встречать восход.
Мой путь лежит по асфальту городов, я задохнусь без смога. Я буду идти, пока хватит сил, но в душе не гаснет тревога...
Мечусь, словно лист осенний я, и немой свет только ночь освещает. Декорации? Нет. Это жизнь или может быть странный яд, что вены мои с каждым вздохом наполняет.
А помню глаза твои и её и множества их. И что-то внутри меня толкает на мир. В русле снов, снова прихожу к вам, нежно касаюсь закрытых ресниц губами, мне не в тягость коротать свой век, а вам я подарю много красочных, сказочных птиц, что будут петь вам на ветке ночами.
Зачем все это?
Я смотрю, как огонь превращается в пыль.
И в душе не гаснет тревога...
Волчьи глаза, полог неба, сырая трава, снова пора мне в дорогу.

 

Туманом по лесу, рекой по камням, солнцем по небу. Заклинаю судьбу знаками древними. Кровью моей слово выжжено, отдаю себя на растерзание волкам. Глаза их дикие, когти острые пусть рвут плоть мою, душу мою съедят. Сорока сестрица, ты веди меня, пошли сыновей своих с весточками по миру. Мой путь лежит развилкой миров тьмы и света. Дверь нараспашку, зовут меня. Предки мои пришли ко мне, словно во сне я, да и что есть сны вообще? Глаза не видят, сердце не бьется. Пришла пора Смерть мне свою встречать. Да не бойтесь дураки, этот мир с меня живой не слезет.

В мире существую множество мега офигенных вещей, действий, которые даже если и опишешь, но все равно не передашь своих чувств.
И одна из  этих вещей-это камлание  в ванной ночью под Opus Iridium и кружка жасминового чая после. 

Когда ты странствуешь во тьме,
Бесполезно нести светильник,
Чей свет нельзя увидеть,
Ибо тогда каждый твой шаг
Будет промедлением перед неведомым,
И любой крошечный камешек на Пути
Заставит тебя споткнуться или оступиться.
Так, легчайшее препятствие
Становится причиной задержки
И отказа от долгого странствия,
Возможно, ради другого пути.
Так сделай светильник,
Зажженный от огня краснокожих индейцев,
Чей ясный свет будет сиять ярко,
Чтобы Путь, которым ты прошел,
Был виден и отмечен,
А предстоящий путь не таил страха,
Чтобы другие, кто придет за тобой,
Могли шагать с уверенностью,
Ведомые светом, который ты оставил.
Ибо люди, идущие по Пути,
Не должны блуждать во мраке.
Свет показывает им, что Путь прекрасен,
И каждый их шаг тоже может исполниться красоты,
Ибо этот Путь есть Тропа Красоты,
Где все живое совершает Танец Жизни
И движется к свету.
Так сделай же светильник,
Зажженный от факела, полученного тобою,
Факела с восемью лучами
Внутреннего Пламени,
Освещающего Восемь Направлений
И Восемь Измерений.
Сделай светильник,
Будь Солнцем, единым со Всеобщим Отцом.
 

- Ох жесть, вот ко всему прочему я еще и заблудилась. Давай вытаскивай меня отсюда, ты мой тотем, или где в конце то концов?!
- А почему это ты думаешь, что тебя кто-то отсюда вытаскивать обязан? Сама заблудилась, сама и выбирайся. Сама пришла, никто тебя не звал.
- Как это никто не звал? Я пришла по зову и за ответами, да за действиями конкретными.
- А. Ну дело хорошее. Вооон туда посмотри, видишь там что-то наподобие стога сена стоит?
- Ну…вижу вроде, только это вроде бы и не стог сена совсем..
- Вон там вот леший живет, по всем подобным вопросам, это к нему.
- Как это так?! Усиленно пытаюсь напрягать зрение, чтобы разглядеть какое-то непонятное сооружение, издалека напоминающее стог сена, примятый по бокам и словно изъеденный снаружи. Подойти не могу, разделяет болото, ноги уже и так мокрые.
Там болото же!
- Ну, так, а кому сейчас легко? Давай, дорогая, ножками, аккуратненько.
- Нееее. Это слишком. Я по колено завязну. Запоминаю местность, я еще сюда вернусь…
Пошел дождик и приветливый лес, снова стал мрачным и зловещим. Спряталась в гущу деревьев, смотрела на стену дождя и думала. Надо идти. Мой тотем уже изводился истерическим голосом на ветке дерева. Куда ты меня ведешь?
- А тебе, что за дело знать? Ты зачем пришла? Ответы искать? Вот и не задавай глупых вопросов.
- И вы туда же! Поддержали бы хоть. Итак, себя гавном ощущаю.
- Лучшая поддержка-это критика. В твоем случае, жесткая критика.
- Ну- ну..
- Какие ответы искать пришла?
- Разные, какие найду, все мои.
- А чего же ты так выше головы то прыгаешь?
- Я соразмерно прыгаю. Я ведь и ростом то невысокая, так что нормально, в самый раз!
- А что готова взамен отдать за ответы эти?
- А что попросите, то и отдам.
- Серьезнооо настроилась. А если жизнь попросим?
- А если я щас вооон той шишкой в тебя швырну?
- С тобой по-человечески, а ты шишкой грозишься… спой хоть.
- Через минут пять, я уже во всю глотку распевала то, что на ум приходило.
От Бориса Моисеева, до Мельницы и Титаника. Даже песенку придумала:
Как-то раз, одна колдунья, по лесу неспешно шла.
Ветки, шишки собирала и в руке букет несла.
Песни пела лесным духам, и сильванов вторил хор.
Ведьма ветки собирала, чтоб из них разжечь костер!
На лесной, хмельной поляне собирается зверье.
Сосны лапами качают, дождик льет, мне все одно.

Ааа… дальше не помню) Потом, если вспомню, напишу. Она длинная получилась.
Ну, хорош самодеятельностью заниматься. Пора путь назад искать. Опять дождь пошел, вся в грязи уже была, но не мерзла, как ни странно.
-А ты сама то решила, чего хочешь?
-Решила. Еще раз озвучить?
-Да хоть сто раз прокричать то можно. Главное, чтобы ты понимала, что говоришь.
-Я понимаю. Затем и пришла.
- Ну, дело твоё. А еще чего ищешь?
- Дерево своё ищу.
- Дерево, это хорошо. Их тут много, любое выбирай…
- Мне не обычное дерево надо.
-Воон оно что. Ну, пойдем тогда.
- Мой тотем повел меня дерево искать, сам с подругой жизни по веткам перемещался и меня за собой уводил. Да только я этих знаков сразу то не распознала, по ошибке долго не туда шла. Набрела на дерево одно, потрогала рукой, погладила. А мне перед мордой моей любопытной, прямо перед носом паук опустился невесть откуда... Орала я дурным голосом на весь лес минут пять точно. Когда вышла из истерики, заметила только насмерть перепуганного паука, во все ноги убегающего подальше от незваной истерички и свой тотем, смотрящий с ветки на меня, как на гавно.
- Ну и чего голосишь то? Зверушка может с тобой искренне познакомиться, хотела, а ты её так. И все ведь из-за того, что она паук, внешний вид такой понимаете - ли. Эх ты…А сама говорила, мол я ко всем терпимо отношусь…
-Я и отношусь! Ну, зачем делать то так?! Пока сожалела об убитых, за время истерики нейронах, наткнулась на деревце на кроне которого, гордо восседал мой тотем. Сразу поняла- вот это оно. Пообщалась, по викканскому обычаю украсила, поблагодарила.
- Хочешь, покажем тебе то, чего ты еще никогда не видела?
-Хочу.
-А готова к тому, что назад вернешься и все уже другим станет?
-Готова.
-Да не отвечай так быстро. Я не об этом вовсе. Деревья, дома все это как стояло, так и останется, жизнь тем же ходом идти будет. Я о другом говорю.
-Я понимаю. Ведите меня.
-Ну, идем.
-И пошли мы по полю, точнее шла только я, а они летели. По дороге взглядом зацепилась за дерево одно, большое, все черное, пожаром съеденное. Подошла и почувствовала как больно ему, как обидно. Погладила, поговорила с ним. Голову вверх поднимаю, а на дереве смолы залежи целые. Повинуясь какому – то внутреннему инстинкту, отрываю кусочек смолы и съедаю. Поблагодарила дерево, поцеловала на прощание и дальше двинулась.
Не знаю, сколько шла. Голову влево поворачиваю и вижу… Глубокую лесную ложбину резко вниз, словно яму уходящую. Ближе подхожу, и мать моя родная… не хватит мне слов, чтоб описать то, что я увидела. Чувствовала только, как слезы обжигают мне глаза и щеки, что боль, которая рвала меня изнутри, утихла и что как же много я еще в мире не видела.
Только и помню, что шла да шептала что-то.
- Вниз пойдешь?
- Пойду. И хватаясь за ветки, стала спускаться в глубь леса. Спустилась, проглотила, наконец, смолу и поняла, что что-то не так. Начало меня жестоко ломать. Что физически, что духовно. Словно что-то выйти проситься, а не может, словно из тебя все внутренности наружу тянут.
И словно мир уже не тот, да и ты в то же время уже не в нем. Оказываешься на границе реальностей и несет тебя. Страха не было. Наоборот спокойствие. Я словно со стороны на все смотрела.
Вроде недолго все это продолжалось, а может и долго. Я ход времени потеряла. Значит, не простая смола была…
-Здесь все не простое. Да только ты еще мало видишь. Вон из тебя как много то лезет всякой дряни.
- Вроде оклемалась, дальше пошла. Поздоровалась со всеми лесными жителями видимыми и не видимыми. Направилась к дереву, которое меня почему-то привлекло, внутрь дупла глянула, а там целая толпа маленьких светло-желтых грибочков растет! И все такие аккуратненькие, чистенькие, так и манят к себе, чтобы съесть. И тут наступает ступор. Интуитивно чувствуешь, что не просто так тебя к этому дуплу привели, понимаешь, что не спроста тебе их съесть охота, а что делать то с этим и не знаешь. И как поступить? Поднимаю вопросительный взгляд на свой тотем.
- Не так ты вопросы ставишь и не тем ответы слушаешь. Иначе учись.
-Стояла я возле дупла, думала, копалась в чувствах. Не понимаю все равно. А когда все отпустила, то вот оно и пришло, что искала. И все сразу на свои места стало. Поблагодарила за урок, дальше пошла.
Долго я так блуждала, разговаривала с ними, с собой. А еще я внезапно поняла, что я теперь могу травы и цветы как-то по-другому различать. Не так как раньше. Я теперь знаю, для чего вот это и это, а еще вот это. Что, даже не смотря на мою, мягко говоря, слабую зрительную память, я запоминаю как этот цветок или эта травка выглядит. Даже как-то не по себе стало от этого нового знания. Я теперь всегда так видеть буду?
-А это уже от твоего поведения и намерений зависит.
Дальше пошла бродить. Дождь опять начался. Смотрела на него из-за веток деревьев и уже по-другому видела. И внезапно пришло осознание того, что планы, которые я строила относительно будущего на курсе первом, втором, они ничего и не стоят. Что не в этом мой путь. Посмотрела на прошлое, на настоящее. Вспомнила, что сейчас мне душу рвет. И поняла. Сделала то, что собиралась. Улыбнулась и в очередной раз разрыдалась. Попрыгала под дождиком, совершенно точно понимая, что не заболею. И вроде и отпустило… Во всяком случае, когда домой шла, так спокойно было. Столько всего увидела, столько случилось. Когда в город вышла, поняла, что мой тотем говорил про то, что мир вокруг поменяется…

 P.S. Писалось, основываясь на реальных событиях в состоянии ИСС.
 

Жили-были три брата: фрейд, юнг, и адлер. И была у них душа, одна на троих.
Только видеть они ее никогда не видели, просто знали, что она есть.
Прослышали они, что душа их болеет. Пойду, сказал брат фрейд, найду душу, и вылечу. Ходил-ходил, видит - дырка. Засунул брат фрейд туда руку, и в лице переменился. О! - говорит, а больше ничего сказать не может. Достал руку из дырки, посмотрел на нее внимательно, и
обратно засунул. Опять вынул, опять засунул. За этим занятием год прошел.
 Забеспокоились братья, и пошел брат адлер искать брата фрейда. Ходил-ходил, видит - поляна, вся огнем выжженная. Встал он на этой поляне, и задумался. Хорошо бы, думает, здесь дом построить и сад разбить. Вдруг из земли печная труба выглянула. И снова спряталась. Собрал брат адлер всю волю в кулак, и стал на этом месте дом представлять. А из-под земли стал целый город вырастать,
с людьми и фонтанами, но медленно, по сантиметру в день. За этим делом еще год прошел.
Пора, значит, брату юнгу идти братьев искать. Идет по дороге, видит - маленькая девочка на обочине стоит, страшная, как смерть, и злобная, как голодный крокодил перед случкой. Девочка, спрашивает добрый брат юнг, ты кто? Кто-кто, отвечает, я - гню. Так брат юнг удивился, что стал девочке дальше
разные вопросы задавать, и задавал, пока та не выросла, не похорошела, и он на ней не женился.
А тот-кто-проснулся сидел, смотрел на трех братьев, и думал, как трудно слепому искать белого слона в белом лесу, особенно если слон спит.